Здесь должна быть какая - то предыстория или вступительное слово.
Рита (или Маргарита) (Елена)
Алиса (Светлана)
Ева (Светлана, Саша, Ева - Саша)
Первый раз мысль сменить имя пришла где-то года в 3. Сразу сказала об этом родителям. Они говорят: «А как ты хочешь, чтобы тебя звали?» Говорю: «Хочу, чтобы Алиса». Папа сказал: «Ну, значит, вырастешь и поменяешь». И всё. И потом где-то в 14 лет я подумала, что уже выросла. Вот почувствовала. Потому что половина моих друзей уже звали меня Алисой, ну, только, скажем, в школе еще звали Светой. А дома все разделились: папины родственники сразу начали Алисой называть, а мамины родственники упорно продолжали называть Светой. Это было долго достаточно. А в паспорте я вообще в 21 год имя поменяла.
Помню день, который стал переломным моментом. Я уезжала в детский санаторий. И в санатории, когда приехала туда, меня никто вообще не знал, то есть никто не знал, что я Света. Я приехала – и сразу сказала, что я Алиса, и вот после того, как я всем там представилась Алисой, когда после санатория уже пришлось возвращаться в свою обычную жизнь, я уже не могла стать обратно Светой. Дома так и сказала: «больше меня не называйте Светой». И сказала это как раз, получается, 1 августа. Почему точно помню число? Потому что 2 августа упала и сломала позвоночник.
Было так. Вот я приехала и сказала: «все, теперь не называйте меня больше Светой, я Алиса». И дома мы с братом в этот день так хорошо пели песню: «Алиса, открыта в сказку дверь. Алиса, ты в чудеса поверь», – так радостно было. Папа притащил много сахара, и мы его пересыпали в баллоны (смеется), и мы, знаешь, так пели и потом раз – мимо пола – опа! Раз, затихли – ну, рассыпали… Вот. А вечером пошли к бабушке в гости. В гостях сразу же сказали, что вот, «у нас дочь приехала, теперь она только Алиса». То есть до этого только разговоры были, но не было вот так, что, мол, всё, не зовите меня больше Светой!» – такого не было, и тогда это случилось в первый раз. В общем, пришли к бабушке, там меня что-то попросили принести – тазик, кажется. Я побежала туда, где сарай, а там подвал был открыт. Ищу, где свет включить рукой – ну, знаешь, забегаешь же и обычно знаешь, где свет. Я рукой ищу свет и не могу найти и чувствую какое-то движение по руке – и потом понимаю, что я лечу реально, как Алиса в Стране чудес, в эту черную нору. И у меня за это время как бы провертелось в голове, что это я не просто лечу, а что это как-то кардинально меняет мою жизнь и что всё это не просто. И потом, когда упала, думаю: «Так, надо быстрей кричать, пока… Мало ли что, может, голову ударила – меня здесь не найдут». Вот, и начала кричать, ко мне прибежали, включили свет, вытащили меня оттуда. Потом мы пошли домой, и вроде ничего – ну, где-то поцарапалась, что-то как-то было – но домой дошла и всё… Легла, потому что спина очень сильно ночью болела, и на следующий день, когда уже бабушка вызвала «скорую» и меня повезли в больницу, они просветили и сказали, что у меня компрессионный перелом позвоночника и что мне год нельзя сидеть, полгода нельзя ходить и 3 месяца надо лежать. И меня положили в больницу, я лежала в лежачем отделении. И этот год школы я пропустила, потому что была в больнице. Дома занималась – ко мне приходили мои преподаватели из школы. Так смешно: я им на четвереньках открывала дверь, потому что нельзя было ходить и сидеть. А, но самое смешное было: после того, как 3 месяца лежала, мебя ставят вертикально на ноги, а ноги уже отучились. И ходить я училась заново. То есть меня на 10–15 секунд ставят – а ноги как не мои, ватные, они иголками колют, не могла даже равновесие держать. И в тот момент, когда заново училась ходить, поняла, что в этом, видимо, и был смысл перемены: поняла, что не просто имя меняю, но и жизнь.
А: Вообще, знаешь, пришло в голову: то есть ты пропустила год, и, по идее, тебе пришлось… (А: Я не пропустила!) Ну да, как бы не пропустила, а ты присоединилась потом к своему же классу, да?

Алиса: Конечно! И мои же преподаватели из моей школы, они ко мне приходили, только домой. (Л: Поняла.) Да. То есть, получается, как бы не пропустила, но в других условиях как бы это проходила, в домашних.

А: Знаешь, просто была какая мысль, что, типа, вот ты пропустила и пришла в другой класс, и тебе пришлось бы опять заново представляться, да…

Алиса: Не, не, всё… И причем даже было веселее, потому что ко мне приходили все прогуливать уроки (смеется). Я была даже больше в контакте, потому что и ко мне учителя домой приходили – у тебя более близкий контакт с ними стал, чем когда они в школе. (Л: Ну да, да, это другая история…) То есть, представляешь, к тебе домой приходят, ты с ней час-два занимаешься – то есть это совершенно, ну, по-другому было. Необычно это было, если честно.
А: То есть вот этот момент, когда ты всем сообщила прямо так официально, – это 1 августа какого года?

Алиса: Это было 2 августа, вот когда я упала, а сообщила я 1-го.

А: А какой год?

Алиса: Сейчас скажу… Это надо вспомнить… (Л: Ну, потом мне пришлешь…) Я посмотрю, да, я обязательно пришлю.

А: Можно же еще с твоей картой вместе, потому что вот это было бы самое интересное посмотреть. Знаешь, и если вдруг еще возможно восстановить, то, конечно, хотелось бы еще и дату выдачи паспорта, когда тебе сделали…
Думаю: блин, сейчас буду объяснять Светлане Николаевне, почему я не хочу быть Светланой. Как-то неудобно! Но придется, да.
Алиса: Да, паспорт сделали, я сейчас прямо даже скажу… Я тебе сейчас точно скажу, когда я официально поменяла – это было 3 февраля 2001 года – три-два-один. (А: А, да-да, легко запомнить.) Да: три-два-один. Вот. Самое смешное: я пришла знаешь как менять имя? Я на работе работала главным бухгалтером, и у меня такой вопрос, что меня все знают: Алиса Анатольевна, Алиса Анатольевна, – приезжаю в банк, раз – у меня там Светлана какая-то – надо объяснять, неудобно. Я приехала менять уже паспорт, потому что было неудобно всем это объяснять как-то. Вот. Я срочно прилетела в Краснодар – я там паспорт получала, – и они говорят: «Ну, это надо писать заявление, через неделю…» Я говорю: «Я не могу, мне надо завтра уезжать». Они говорят: «Ну, тогда идите к начальнику».

Я прихожу к начальнику ЗАГСа, сижу под дверью – смотрю, она Светлана Николаевна (смеется). Думаю: блин, сейчас буду объяснять Светлане Николаевне, почему я не хочу быть Светланой. (Обе смеются.) Как-то неудобно! Но придется, да. И когда зашла, она говорит: «Ну, почему, на какое хотите?» Я говорю: «На такое». Она говорит: «А чем это не понравилось?» Я говорю: «Ну, просто по работе мне неудобно, потому что конфиденциальность как бы: получается, что ты не по своим документам, потому что меня так все зовут». Она говорит: «Ну ладно». Подписала мне сразу, все быстро сделала – то есть получается, что 3 февраля 2001 года, когда я уже… Но это уже было, уже до этого я давно привыкла, что Алиса, мне поэтому даже было как-то каждый раз так неприятно напоминать, что – «ну, не обращайте внимания», то есть вот раздражало немножко. Поэтому я потом это подчистила.
А: Ну, я так поняла, что у тебя вообще была очень сильная уверенность в этом, поэтому, ты знаешь… Ну, будет же несколько героев, которые сменили имя, и я думаю, что, возможно, другим я задам этот вопрос, но насчет тебя не знаю – может, как-то ты поможешь мне его сформулировать. Не было ли вот первого момента неловкости, когда ты только решила, а бОльшая часть знакомых, людей каких-то, случайные, старые знакомые – они еще этого не знают, вот не было неловкости объяснения, что, типа, «Здрасьте, ребята, вот теперь не так, а так»?

Алиса:
Нет.

А:
Не было, да?
... мне по вибрациям это имя – «Светлана» – было тяжелое. Оно по вибрациям что - то около гитары или струнного инструмента, а я – колокольчик, я звоночек, я звенящая. И поэтому «Алиса», она вот именно колокольчик такой – то-о-онкий, зво-о-онкий такой вот, а «Светлана» – это более другие вибрации имени, и они вот меня как-то делали более несчастной, что ли.
Алиса: Всем очень нравилось, и быстро все подхватили, потому что, когда я сказала, что Алиса, все друзья моментально перешли на «Алиса», поэтому мне несложно было. У меня единственная проблема – это была вот с мамиными родственниками, потому что у меня же мама Света, и мама меня называла Светой, и я вылитая копия мамы, и мне даже родственники, кто видит или встречает на улице, все говорят: «Привет, Светлана, как дети?» (Смеется.) То есть, я настолько похожа сильно на маму, и поэтому вот это как - то было странно, что я похожа на маму, и меня зовут как мама, то есть вот как - то… Знаешь молитву: «…Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рождена, не сотворена, единосущна Отцу, Имже вся быша…» (А: Не знаю.) Ну, просто интересно, что Света от Света. Я когда эту молитву читаю, вспоминаю, думаю: о, как раз мама Света, и – «Света от Света». Вот. Как - то оно так мне недавно начало напоминать вот эту ситуацию, ну, как - то было правда странно, когда человек своим именем назвал… Почему? Главное – очень похожи, и поэтому, видимо, это нужно было сделать… Ну, я и скажу честно: мне по вибрациям это имя – «Светлана» – было тяжелое. Оно по вибрациям что - то около гитары или струнного инструмента, а я – колокольчик, я звоночек, я звенящая. И поэтому «Алиса», она вот именно колокольчик такой – то-о-онкий, зво-о-онкий такой вот, а «Светлана» – это более другие вибрации имени, и они вот меня как-то делали более несчастной, что ли.

Когда я стала Алисой, я легче начала как бы чувствовать, переживать жизнь, у меня как-то ушли такие более, знаешь, глубокие эмоции, более такие тяжелые переживания – я не знаю, почему, но вот у меня вот это с этим как - то было связано внутренне, по ощущениям имени. Поэтому я очень долго даже, если кого - то звали Светой, я даже первое время старалась как бы отстраниться, потому что я не хотела вибрировать на одной волне. То есть вот, например, звоню на маникюр записываться, говорят: вот есть, там, Светлана, Юля – я никогда не записывалась сначала, я вот только сейчас начала, уже когда укрепилась, да… А тогда мне не нравилась вот эта сонастройка: она мне как-то что-то, видимо, напоминала или как - то так…
А: Смотри: когда уже всё – и поменяла, и тебя уже стали называть Алисой, – было ощущение, что ты вышла из какой-то вот этой маминой программы, скажем, маминого сценария?

Алиса: Да, мне это очень важно было! Я же говорю, мне по вибрациям, мне легче жить внутри стало, вот просто… Я же говорю, вот эти вот вибрации – какие-то они были слишком глубокие, они меня как-то делали несчастной: знаешь, страдания, вот они такие глубинные, какие-то такие чувства затрагивали – мне не нравились вибрации имени. А «Алиса» – более тонкий, звонкий колокольчик, он звенит так, что… Ну, понимаешь, как бы…

А: Мне кажется, я понимаю тебя (улыбается).

Алиса: Он как бы дающий звук, да, стал… (Л: Больше такой воздушный…) Да, и он даже дающий, то есть он всех как-то так настраивает. А «Светлана» – она больше как бы, ее, может быть, волны…
А: Внутрь затягивает как-то, да? Такое что-то водное в ней есть. (А: Да, да!) Хотя «Светлана» вроде как огненное…

Алиса: Не знаю, не знаю… Вот оно было более как-то, знаешь… Я не знаю, как тебе сказать, объяснить…

А: Ты очень, знаешь, хорошую аналогию провела с гитарой и колокольчиком, я прям поняла, мне кажется.

Алиса: Вот гитара, да. То есть её можно как-то сделать, а колокольчик – он сам даёт звук. А гитару, её делают, и она может даже ответить как-то. Вот колокольчик резонансом может не ответить, да?! Его же надо пошевелить, чтобы он ответил. А вот эта ответит резонансом, и вот этот резонанс мне не нравился. Почему, я говорю, я даже первое время не могла со Светланами общаться.

А: Спасибо, слушай, очень прикольно, очень интересно!

Алиса: Да не за что! (Обе смеются.)
А: Кто назвал тебя Светой мама или папа?

Ева: Мама. Она увидела, что я светленькая и решила назвать Светой, а папа хотел назвать Викторией, наверное, если бы я стала Викой, то не поменяла бы имя.

А: Ты помнишь, когда впервые появилось желание поменять имя?

Ева: Ещё в детстве. А лет в 16 я точно поняла, что хотела бы поменять имя, но на какое ещё не знала.

А: Какие имена нравились?

Ева: Даже не знаю. Диана, Анжелика, хотелось что – то иностранное, не как у всех.

А: Чем не нравилось имя, которым назвали родители?

Ева: Я не могла понять, почему мама меня назвала Светой, мне казалось, что с моей фамилией (Франкинштейн) это имя совсем не сочетается. И по энергетике, по звучанию это совсем не моё.

А: Помнишь, как впервые представилась не своим именем?
Я сказала «Саша». Он переспросил – «Александра»? «Нет», - ответила я, - «Саша».
Ева: Да. Я сидела в баре, мой будущий муж подошёл познакомиться, просил, как меня зовут. Я сказала первое, что пришло «Саша». Он переспросил – «Александра»? «Нет», - ответила я, - «Саша». Но, по документам я ещё была Света. Имя Саша мне очень нравилось, оно звучит мягко. Саша обдуманно поменяла, мне кажется, мне это имя подходит.

А: Если имя Саша нравилось, зачем поменяла на Ева?
Ева: В тот момент я подолгу жила на две страны, в одной стране многие меня знали, как Саша, а в другой я представлялась Евой. Подруги говорили, что Ева мне больше подходит. Лет через восемь я стала Евой по документам. Когда поменяла имя, то по имени Саша скучала. Через несколько лет я поменяла документы на Ева – Саша, сейчас так в документах и написано.

А: Не жалеешь, что меняла имена?

Ева: Нет. Мне нравится и Саша и Ева. До сих пор не могу понять, почему родители назвали Светой, это совсем не моё имя.

А: У тебя как то изменилась жизнь, когда ты поменяла имя?

Ева: Да, всё поменялось! Уже когда стала Сашей. Не сразу, но где- то через полтора года моя жизнь изменилась, стало лучше. Как - будто я сама поменялась.

Помню свое настроении и состояние, когда захотелось поменять имя, ну вот основная причина смена имени заключается в желании поменять жизнь. И второй весомы аргумент был поменять имя так как такое же имя было у женщины, которая осталась с мужчиной, ну который хотел быть со мной, с которым мы планировали дальнейшую жизнь.
"Ну, вот с сегодняшнего дня меня зовут Рита".
Ну вот я не помню прям первые дни, как что то прям, такое прям сильно изменившееся в жизни, потому что вообще началась череда событий очень активная, ну я пришла на работу с девочками работали на заводе. «Ну, вот с сегодняшнего дня меня зовут Рита». Они говорят, – « О, кей, хорошо», и как то легко это удалось, хотя порой, я даже отмечала. что я не откликаюсь на имя Рита, хотя долго выбирала какое созвучие гласных, согласных выбрать. Ну потом, ну буквально сразу же у меня произошло с моим будущим мужем, с активным вхождением в йоговскую практику. Вот, ну да, у Риты началась, как бы такая, семейная жизнь вскоре.
А родители до сих пор не приняли меня, как Риту, поэтому продолжаю ещё жить с прежним именем. Даже забавно, да. Но, на работе девчонки творческие, как бы, легко. И вот, я даже удивилась насколько легко это было документально сделать. Т.е. никаких препятствий. Я Даже не ожидала, я думала дайка я попробую, не получится, ну успокоюсь, там даже никаких объяснений толком не требовалось, что то я даже отметила, что вроде как не согласуется с моим характером моё прежнее имя.
Мне понравилось созвучие букв такое, более динамичное, в движении.
Про моменты неловкости, скажу так, что их не было, ввиду того, что я до смены имени я не жила в Москве, в России вообще, а была с «деревом», и у меня сменился круг общения кардинально, я вернувшись обрела новых друзей. Ну в основном вот они стали появляться со сменой имени, тоже такое совпадение. Кто то из родственников, ни только родители, сестры двоюродные или друзей, которых я знала, как то вот моя жизнь с театром дерева, и смена имени после этого не были чем то прям экстраординарным. Потому что ну, видимо как то сплеталась моя жизнь в этом театре лысая голова, полуголые тела, и что желает там в какой то секте общения и что мне могло взбредить в голову все что угодно. Ну вот кто то спрашивал, но далеко вглубь не лез. Я говорила, ну мне понравилось созвучие букв такое, более динамичное, в движении.
Как ни странно, среди моих знакомых на тот момент, ну просто подруг, или женщин на которых бы я хотела быть похожей, Рит вообще не было. Сейчас они повсеместно встречаются, среди девочек маленьких. Моё прежнее имя Елена, тоже довольно мягкое и мне казалось такое близкое по созвучию, и по характеру к Лене , как какое то, хотя я не пыталась от себя бежать. Ленью и такой медлительностью не отличалась никогда, но вот именно захотелось звучать по другому, вообще запрос был повсеместный и в творчестве моем. Я ушла просто из танцев и стала заниматься сольфеджо, т.е. хотелось звучать и слышать это по другому, все вокруг. Но просто видимо смотрела, ну как бы хотя это и так ощутимо, что «Ррр» ну более такое ракочещее, бурное, нежели буква «Л», мне вот даже сейчас, я занимаюсь ритмией, это движение звука, движение речи, и мы изображаем разные звуки, и звук Р такой очень активный, мощный, поэтому да выбор звуков, ну и читала. Да читала значение имени и вот утвердилась просто. Вот как то даже сейчас не могу вспомнить Римма, даже не рассматривалось почему то мной. Рита, буква Т такая четкая, конкретная. Ну как бы для меня Т, и даже сейчас в ритмии трактуют нам буквы. Т – это как бы вхождение в себя, духа в тело. Ну это я сейчас могу анализировать насколько это имя про здесь и сейчас, основываясь на знании ритмии.
Изменения стали происходить, в принципе смелости всегда была, но стала больше решительности, что ли . ну и события в жизни как то приходили интересные, позитивные. Задачи тоже интересные были и хотелось решать. Динамичнее все стало, конечно стало объясняться что появился спутник и с ним гораздо увлекательнее стало. И путешествовать и жизнь как то устраивать, так что да могу сказать, что перемены прям на лицо.