Разговор с акушеркой
02.12.2017
— Вы помните тот момент, когда поняли, что хотите стать акушером?
— Конечно, помню, да. Осознание, конечно, постепенно приходит. Просто в какой-то момент понимаешь, что ты имеешь некий опыт, который не дает тебе возможность молчать о нем. Есть у тебя внутри нечто, чем ты не можешь не делиться, не можешь не рассказывать женщинам, что беременность и роды - это классно, что женщина может получать колоссальный опыт радости и счастья, что роды - это не страшно, что роды - это совершенно какой-то невероятный кайф. Когда ты переживаешь такой опыт, через некоторое время понимаешь, что ты молчать не можешь, потом вокруг тебя формируется много женщин беременных, которые рядом и возникает какой-то формат общения.
— Это был Ваш личный опыт родов?
— Да, это на самом деле очень типичный опыт. В наше время даже архитипичный. Такие истории вы моете услышать от многих людей, которые работают в таком акушерстве, в традиционном или в холистическом, как мы говорим. Первый опыт был такой, после которого рожать не хочется. Хотя я сейчас по-акушерски понимаю, он был вполне приличный. Нормальные, хорошие роды, просто в роддоме нашем отечественном в 88-м году. Такие воспоминания, что холодно, одиноко, грубо со стороны людей, которые вокруг, что ребенок 2 часа подряд кричал, потом ты осознаешь, что это твой ребенок кричит и у тебя нет возможности к нему подойти, взять его. А с точки зрения самого процесса, так все было нормально - здоровый ребенок. Но впечатление такое, что туда я больше не хочу и рожать я больше не буду. Когда через два года появляется вторая беременность, понимаешь, что рожать хочу, ребенка хочу, но туда больше не пойду.
— А куда?
— Ну, видимо, когда появляется какой-то запрос во Вселенную, тебе сразу приходит ответ. Ну, не сразу, а через какое-то время я встретила подругу, которая ходила заниматься на курсы. Это было еще не совсем "Здоровая семья", а как бы люди, которые из "Здоровой семьи". Знаете, там Чарковский, роды в воде. В 1979 году в России произошли первые водные роды. Игорь Борисович Чарковский водил экспедиции на море. Это были женщины, которые бежали от нашей советской системы родовспоможения. Это были годы, когда была очень высокая рождаемость и акушерки и врачи не успевали собственно, всем уделить внимание. И было очень много не скажу, что травматичных, но каких-то случаев, что вот, скажем, сейчас женщина хочет рожать максимально комфортно, в индивидуальной палате, со своей акушеркой, со своим родным человеком рядом, то там была общая палата, такой кафельный бокс большой. Там "ромашкой" стояли кровати, головой в центр и так, чтобы акушерка успевала поймать ребенка. То есть это был тяжелый опыт и для врачей-акушеров, и для самих женщин, попадавших в эти условия. И понятно, что и внимания на всех не хватало. И соответственно, женщины из-за отторжения этой системы искали что-то новое. А деваться было некуда, это еще было советское время. И вот Чарковский, собственно, им помог как-то. Там, конечно, были свои перегибы, но это была альтернатива. Но самое главное, что этот опыт показал, что, если нет людей, которые вмешиваются в роды под знаком помощи, женщина может быть в родах счастлива и может воспринять этот опыт как невероятно позитивный. Я ни в коем случае не агитирую за свой опыт. Потому что на момент вторых родов, а это был 90-й год, тогда не было помощников, я понимала, что мне идти в роддом страшнее, чем остаться дома. Поэтому я тогда сказала мужу: знаешь, я никуда не пойду, я буду рожать дома. Мы прошли курсы, нам рассказали, как обрезать пуповину, в какой момент. И когда я родила ребенка,
Тогда было распространено рожать в воду, потому что действительно - заходишь в воду, тело твое расслабляется, хорошо, спокойно и схватки становятся мягче. В общем, роды проходят для большинства женщин достаточно легко. Тут есть индивидуальные нюансы, никому сейчас ни в коем случае не хочу давать рецептов. То есть совсем не хочу сказать, что в наше время можно вполне спокойно взять и остаться рожать дома. Здесь речь идет только о том моем специфическом опыте. Он был негативным в том плане, что мне было страшнее ехать в роддом, чем остаться дома. И это было плохо.
— У Вас на тот момент уже было медицинское образование?
— Не было. Опыт, который я получила с теми родами, он был потрясающий по количеству радости, вдохновения, ощущению счастья. Я помню, что как только я из ванны вышла со своей дочкой, лежу на диване и говорю мужу: ты знаешь, я бы еще могла бы это повторить, как это классно. Потом у меня крепло ощущение, что с первыми родами меня кто-то обманул, что роды на самом деле - это благословение для женщины. Это радость, которую можно пережить. Безусловно, есть моменты, когда приходиться терпеть, с чем-то смиряться, идти навстречу какой-то стихии, которая бушует в твоем теле. Но в целом, сам процесс и результат оценивается, как невероятно позитивный, когда тебя никто не торопит, когда нет никаких вмешательств, когда ты можешь в своем ритме родить ребенка, положить его на грудь, любое количество времени кормить его. Собственно, опыт, который я вынесла, это то, что роды - это хорошо, рожать - это классно. И главное, что для женщины это невероятно счастливо и полезно с точки зрения ее развития: и телесного, и психологического, и физического восстановления. Роды, рождение ребенка - это такое основание для материнства, для формирования материнства дальше в жизни женщины. Постепенно стало приходить ощущение, что мое призвание - акушерство. И как-то так получилось, что те женщины, с которыми я занималась на курсах, стали мне говорит: ты знаешь, вот ты родила хорошо, приди, с нами посиди там, просто как подружка. И вот начались эти сидения в качестве подружки. Потом появилось ощущение, что нужно знание, нужно образование. Я получила их, но это было лет через шесть уже. В 92-м году я уже стала читать активно курсы о подготовке к родам и как домашняя акушерка принимала роды достаточно активно.
— Сколько учатся на акушера?
— Я училась на фельдшера - это четыре года. И потом еще, соответственно, акушерский сертификат. Но это ни суть важно, честно говоря, это обучение не было для меня чем-то базовым и важным. Больше мне дало чтение книг и приезд Эйфель Бернс (Доктор университета Западного Сиднея). Она приезжала, делала нам погружение в акушерство, она сама профессор акушерства, если я не ошибаюсь. Потому что там, в Великобритании, можно быть акушерской и профессором. Там немного другой статус акушерской профессии. В общем, обучение было очень разнообразным. Когда мы учились в этом колледже, у нас был педагог, мы с моим коллегой учились. Мы ей рассказали, чем мы занимаемся, она смотрела на нас и говорит: девочки, за вами будущее. мы очень удивились, что она позитивно отнеслась к этой практике. С 92-го по 2006 год я принимала домашние роды. В 2002 году у меня возникла сумасшедшая для России мысль, что надо легализовать практику. Она же хорошая. В первый момент, как женщина родила, мне было важно и я спрашивала: как тебе, ты будешь еще рожать? И вот это - счастливые глаза, ребенок на груди и женщина говорит: да, буду. Это было для меня базой, питающей мое вдохновение. видела хорошие результаты. при этом в то время очень много женщин бежало из роддома. И именно те, которые уже имели опыт. Это были 90-е годы, начало 2000-х. Основная мотивация женщин - я не пойду в роддом, потому что мне там было плохо, потому что меня там обидели, как-то испортили здоровье или еще что-то. На самом деле основная мотивация была именно эта, очень близкая мне в сове время.
Конечно, это вот домашнее акушерство для нас тогда это был не бизнес, не форма самореализации или зарабатывания денег, это была такая вот женская поддержка, такое содружество женщин, которые друг другу помогали. Потом у меня и у многих моих коллег это стало развиваться в профессию.